Автор: Константин ПУКЕМОВ
19.05.2011
Казахстан использовал мощный аргумент в споре о разработке нефтегазоконденсатного месторождения Карачаганак: власти заявили, что попросту заморозят проект, если не получится договориться с его участниками. Эксперты предупреждают, что такое решение нанесет сокрушительный удар по репутации республики.
«Без достижения договоренностей третьей фазы не будет!» — отрезал министр нефти и газа республики Сауат Мынбаев в разговоре с журналистами на заседании Совета иностранных инвесторов.
Министр напомнил, что третья фаза — «это увеличение уровня платы и увеличение уровня добычи». И чтобы стало окончательно ясно, что именно поставлено на карту, пообещал: «Если не договоримся, будет заморозка проекта».
«Договориться» с акционерами консорциума Karachaganak Petroleum Operating B.V. (KPO) — BG, Eni (владеют долями по 32,5%), а также Chevron (20%) и ЛУКОЙЛ (15%) — чиновники пытаются в течение двух лет. Сначала в 2009 году казахстанские власти объявили, что желают получить долю в проекте в пределах 10%. Оставшись неуслышанными или непонятыми, власти попробовали достучаться до акционеров иначе. В прошлом году концерн обвинили в сверхнормативной добыче нефти, финполиция даже возбудила уголовное дело на руководителей компании, которое, впрочем, вскоре закрыли. А еще консорциуму вменяли в вину неуплату пошлин за вывоз нефти и другие грехи.
Акционеры пытались отбиваться от претензий и до последнего не теряли надежду на цивилизованное разрешение конфликта. Еще во вторник глава ЛУКОЙЛа Вагит Алекперов говорил, что рассчитывает на урегулирование всех вопросов с правительством Казахстана. Очевидно, понимая, насколько это сложный процесс, он даже не исключил, что переговоры могут затянуться на 10 лет. Но министр Мынбаев дал понять, что этого не произойдет. Казахстан хочет все и сразу.
Понять акционеров, которые не желают делиться ни своей долей, ни выручкой, легко. Согласно условиям окончательного соглашения о разделе продукции консорциум управляет проектом до 2038 года и никакие новые налоги и сборы на его участников не распространяются, напомнил ведущий эксперт УК «Финам Менеджмент» Дмитрий Баранов.
Да и вообще, с какой стати консорциуму заниматься благотворительностью, отдавая государству часть привлекательного актива? (Карачаганак, напомним, с запасами в 1,2 миллиарда тонн нефти и конденсата и более чем 1,35 триллиона кубометров газа — одно из крупнейших действующих нефтегазоконденсатных месторождений в мире.) Тем более что в проект вложены огромные средства. Только по состоянию на 2007 год инвестиции составили более $ 5,5 млрд.
«Когда месторождение только было открыто, у Казахстана не было ресурсов, чтобы его осваивать, и были приглашены иностранные инвесторы, — заметил Баранов. — Теперь "вдруг" Казахстан "вспомнил" о месторождении, когда были получены первые доходы, и решил претендовать на их часть». Единственный возможный компромисс в этой ситуации — это не только справедливая оплата 10%-ной доли, но и пропорциональное возмещение расходов продавцам доли. В этом случае у акционеров появилась бы возможность проанализировать предложение потенциального покупателя.
Понять («но не простить») можно и правительство республики, говорят эксперты. Карачаганак в виде независимого международного консорциума не дает тех доходов, которые хотела бы получать Астана, сказал директор департамента Due Diligence «2К Аудит — Деловые консультации / Morison International» Александр Шток. Он привел пример: с 1993 по 2009 годы казахстанская казна получила от Карачаганака 6,3 млрд дохода. А (для сравнения) от тенгизского проекта только за 2009 год отдача составила 5,5 млрд.
«Войдя в проект, Казахстан сможет получать деньги не только с налогов, но и от доходов консорциума. К тому же госкомпания получит возможность лоббировать интересы Казахстана при разработке месторождения, а также контролировать деятельность KPO изнутри», — перечислил Шток преимущества, которые дала бы властям доля в месторождении.
Но вот способ получения этих благ вызывает у наблюдателей негодование. «Поведение властей республики более чем неприличное, если не сказать грубее», — не сдержался Баранов. «Казахстан пытается увеличить давление на KPO за счет административного ресурса», — нашел политкорректную формулировку Шток. «Политика выкручивания рук», — добавил Баранов.
Между тем такие грубые действия властей в краткосрочной перспективе могут оказаться в некоторой степени эффективными. «Не исключено, что угроза остановки проекта заставит KPO пойти на уступки», — заметил Шток. Согласно его сценарию консорциум, скорее всего, не выдержит административного давления и продаст часть акций Казахстану.
Другой сценарий предложил Баранов: «Не исключен вариант, при котором либо весь консорциум KPO выдвинет встречный ультиматум властям республики, либо кто-то из его участников может выйти из проекта в знак протеста».
Понятно, что заморозка проекта может обернуться для участников многомиллиардными долларовыми потерями, которые будут складываться из понесенных компаниями расходов на разработку месторождения и недополученной прибыли. Но в этом случае участники консорциума подадут иски против республики и, по мнению эксперта, с очень большой вероятностью выиграют их.
«Казахстану придется выплатить гигантские, просто фантастические суммы компенсаций, — предупредил Баранов. — Но главное, что после этого им придется осваивать Карачаганак в одиночку, потому что вряд ли кто-то из иностранных инвесторов захочет работать в стране, которая так поступает с инвесторами».
То есть оценивать ситуацию с консорциумом следует шире, чем конфликт двух субъектов. «Позиция властей наносит сокрушительный удар по репутации республики и заставит очень многих инвесторов задуматься о своих отношениях с республикой и вообще пересмотреть свои планы работать на ее территории», — указал Баранов.
Таким образом, высокопоставленный казахстанский чиновник сделал не просто скандальное заявление, а очень точно показал всему миру, как республика выстраивает диалог с бизнесом. Судя по его тону, пока в форме монолога.
Комментариев нет:
Отправить комментарий