Автор: Ирина ПРИМАК
26.05.2011
Официальный визит Александра Лукашенко в Астану 23-25 мая был ярко украшен мишурой вроде возложения цветов к монументу Защитников Отечества, общения со студентами Евразийского национального университета имени Л.Гумилева и вручения памятной медали, однако никаких содержательных результатов не имел. «По итогам переговоров было подписано
совместное заявление глав государств, а также ряд двусторонних соглашений» – так блекло резюмировали государственные СМИ набор общих фраз о дальнейшем развитии сотрудничества между Беларусью и Казахстаном в области машиностроения, сельского хозяйства, науки, образования и даже нефтепереработки. Между тем, самые важные заявления Лукашенко в Астане касались его отношений не с Казахстаном, а с Россией и Европой. Астана стала лишь сценой для очередного представления от белорусского президента.
Политический расклад такой: в связи с тем, что Кремль выставил Минску четкое условие получения $3 млрд из антикризисного фонда ЕврАзЭС: приватизация белорусских активов на $7,5—9 млрд, Москва для Лукашенко вновь стала «душителем» и «гонителем». С другой стороны, Европейский Союз, собиравшийся ввести против Беларуси экономические санкции, но отказавшийся от своих намерений на заседании министров иностранных дел ЕС в Брюсселе 23 мая, в одночасье из ареала обитания «таких козлов, как Баррозу», превратился в «важного торгово-экономического партнера Беларуси наравне с Россией». И так как разразившийся финансовый кризис в стране Лукашенко связывает не с самоубийственной экономической политикой, а с высокими ценами на нефть, то Казахстану в этой игре он уготовил роль стратегического партнера Беларуси в области нефтяных поставок и переработки. И тут главное, по мнению Лукашенко, обеспечить единую тарифную политику в ЕЭП и равный доступ к транспортным системам.
- Для Казахстана — это окно во весь мир. Потому что где-то в течение 2—3 лет вы произведете в два раза больше нефти, — обрисовал заманчивые перспективы казахстанской нефтедобычи Лукашенко и тут же указал Астане на препятствие: — А куда девать? Трубы есть через Россию, но Россия установила квоты на прокачку: 2—3 млн тонн в год, не знаю, сколько сейчас. А мы можем переработать в Беларуси 22 млн тонн. И мы бы хотели, чтобы Россия с Казахстаном конкурировали в Беларуси. Кто лучшие условия предложит — с тем и будем сотрудничать.
Эти слова были произнесены перед студентами и преподавателями ЕНУ им. Л.Гумилева, поэтому реакции на белорусское предложение Казахстану конкурировать с Россией не последовало. А Лукашенко продолжил в том же духе и посетовал на то, что Казахстан не может поучаствовать в приватизации белорусских нефтеперерабатывающих предприятий. Опять же из-за «Большого Брата».
- Мы бы пошли на акционирование наших предприятий с Казахстаном, приватизацию наших нефтеперерабатывающих и нефтехимических комплексов. У Казахстана к этому большой интерес. Но, опять же, интересы нашего большого соседа тут пересекаются, — как бы невзначай попытался натравить Астану на Москву Лукашенко.
Дальше пошли жалобы на дороговизну энергоносителей и на то, что Россия хочет торговать с Беларусью нефтью и газом за доллары, а не за российские рубли. Наконец, Лукашенко напал на российские телеканалы за критические сюжеты о ситуации в Беларуси и обвинил Россию в желании поживиться на экономических трудностях страны.
- Все хотят подешевле купить, а лучше — за бесценок, — так прокомментировал президент выставленные Кремлем условия кредита и заявил, что обвальной приватизации не будет.
Недвусмысленный сигнал об очередной смене политической ориентации Лукашенко поймали и усилили белорусские телеканалы. В вечерних новостях 25 мая они воспевали Казахстан как надежного, добропорядочного партнера Беларуси, готового всегда протянуть руку помощи, и противопоставляли наше государство жадной до белорусских активов России.
Другой важный акцент — заигрывание с Западом после слов Лукашенко о «важности выстраивания нормальных добрососедских отношений с Европейским Союзом, который является одним из основных торговых партнеров Беларуси».
- Не знаю, понимают нас или нет (на Западе — авт.), но два дня назад экономические санкции не ввели, как они этого хотели, — доложил студентам Лукашенко.
А присутствовавший в этот время в университете глава МИД Беларуси Сергей Мартынов в этой связи сказал, что на Западе начинают Беларусь понимать.
Словно в ответ на отказ Евросоюза от экономических санкций (вместо них на 13 человек удлинен список невъездных в ЕС) Лукашенко объявил, что он не исключает возможности освобождения организаторов массовых беспорядков 19 декабря.
- Зачинщиков призвали к ответу по закону. До сих пор кричат: «Политзаключенные! Освободите!» Хотя, вроде бы, уже всех освободили, кроме двоих, которые в авангарде шли. Освободим и тех, наверное. Нечего государственные деньги транжирить в тюрьме, проедать хлеб, — явно не астанинским студентам, а европейским чиновникам адресовал месседж Лукашенко из университета им. Гумилева.
Под словами «всех освободили, кроме двоих» Лукашенко, судя по всему, имеет в виду то, что из экс-кандидатов на скамье подсудимых осталось двое. Над большинством фигурантов дела «19 декабря» суды уже прошли. Из 38 участников акции протеста, обвиненных по уголовным статьям, 21 человек приговорен к лишению свободы. Самый жесткий приговор — 5 лет в колонии усиленного режима — вынесен претенденту на президентский пост Андрею Санникову. Однако сегодня «кандидатский максимум» может быть побит: на 26 мая назначено оглашение приговоров двум другим кандидатам — Николаю Статкевичу и Дмитрию Уссу. Первому прокурор просил дать 8 лет колонии, второму — 7.
Вынесение приговора должно было состояться еще неделю назад, но тогда его неожиданно отложили якобы из-за болезни судьи. Очевидно, что после отмены предполагаемых экономических санкций ЕС и астанинского заявления Лукашенко чаши весов в руке Фемиды покачнулись. Между Европой и Лукашенко вновь идет торг, и разменная монета в этом торге — судьба политзаключенных.
Комментариев нет:
Отправить комментарий